Октябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31
Ноябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30
- Сынок, а тут
за квартиру можно заплатить?
 
— Угу, — ответил охранник, даже не повернув головы к посетителю.
 
— А где, сынок, подскажи, а то тут я впервой.
 
— У окошка,- раздраженно ответил охранник.
 
— Ты бы мне пальцем показал, а то я без очков плохо вижу.
 
Охранник, не поворачиваясь, просто махнул рукой в сторону кассовых
окошек.
 
— Там.
 
 
Дед в растерянности стоял и не мог понять, куда именно ему идти.
 
Охранник повернул голову к посетителю, смерил взглядом и презрительно
кивнул:
 
— Вот ты чего встал, неужели не видно, вон окошки, там и плати.
 
— Ты не серчай, сынок, я же думал что у вас тут порядок какой есть, а
теперь понятно, что в любом окошке могу заплатить.
 
Дед медленно пошел к ближайшему окошку.
 
— С вас 345 гривен и 55 копеек,- сказала кассир.
 
Дед достал видавший виды кошелек, долго в нем копался и после выложил
купюры.
 
Кассир отдала деду чек.
 
— И что, сынок, вот так сидишь сиднем целый день, ты бы работу нашел
лучше,-дед внимательно смотрел на охранника.
 
Охранник повернулся к деду:
 
— Ты что издеваешься, дед, это и есть работа.
 
— Аааа,- протянул дед и продолжил внимательно смотреть на охранника.
 
— Отец, вот скажи мне, тебе чего еще надо? – раздраженно спросил
охранник.
 
— Тебе по пунктам или можно все сразу? – спокойно ответил дед.
 
— Не понял? – охранник повернулся и внимательно посмотрел на деда.
 
— Ладно, дед, иди, — сказал он через секунду и опять уставился в
монитор.
 
— Ну, тогда слушай, двери заблокируй и жалюзи на окна опусти.
 
— Непо… охранник повернулся и прямо на уровне глаз увидел ствол
пистолета.
 
— Да ты чего, да я щас!
 
— Ты, сынок, шибко не ерепенься, я с этой пукалки раньше с 40 метров в
пятикопеечную монету попадал. Конечно сейчас годы не те, но да и
расстояние между нами поди не сорок метров, уж я всажу тебе прямо между
глаз и не промажу,- спокойно ответил дед.
 
— Сынок, тебе часом по два раза повторять не нужно? Али плохо слышишь?
Блокируй двери, жалюзи опусти.
 
На лбу охранника проступили капельки пота.
 
— Дед, ты это серьезно?
 
— Нет, конечно нет, я понарошку тыкаю тебе в лоб пистолетом и прошу
заблокировать двери, а так же сообщаю, что грабить я вас пришел.
 
— Ты, сынок, только не нервничай, лишних движений не делай. Понимаешь, у
меня патрон в стволе, с предохранителя снят, а руки у стариков сам
знаешь, наполовину своей жизнью живут. Того и гляди, я тебе ненароком
могу и поменять давление в черепной коробке,- сказал дед, спокойно глядя
в глаза охраннику.
 
Охранник протянул руку и нажал две кнопки на пульте. В зале банка
послышался щелчок закрывающейся входной двери, и на окна начали
опускаться стальные жалюзи.
 
Дед, не отворачиваясь от охранника, сделал три шага назад и громко
крикнул:
 
— Внимание, я не причиню никому вреда, но это ограбление!!!
 
В холле банка наступила абсолютная тишина.
 
— Я хочу, чтобы все подняли руки вверх! — медленно произнес посетитель.
 
В холле находилось человек десять клиентов. Две мамаши с детьми примерно
лет пяти. Два парня не более двадцати лет с девушкой их возраста. Пара
мужчин. Две женщины бальзаковского возраста и миловидная старушка.
 
Одна из кассиров опустила руку и нажала тревожную кнопку.
 
— Жми, жми, дочка, пусть собираются, —спокойно сказал дед.
 
— А теперь, все выйдите в холл,- сказал посетитель.
 
— Лёнь, ты чего это удумал, сбрендил окончательно на старости лет что
ли? —миловидная старушка явна была знакома с грабителем.
 
Все посетители и работники вышли в холл.
 
— А ну, цыц, понимаешь тут,- серьезно сказал дед и потряс рукой с
пистолетом.
 
— Не, ну вы гляньте на него, грабитель, ой умора, – не унималась
миловидная старушка.
 
— Старик, ты чего, в своем уме? — сказал один из парней.
 
— Отец, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? – спросил мужчина в темной
рубашке.
 
Двое мужчин медленно двинулись к деду.
 
Еще секунда и они вплотную подойдут к грабителю. И тут, несмотря на
возраст, дед очень быстро отскочил в сторону, поднял руку вверх и нажал
на курок. Прозвучал выстрел. Мужчины остановились. Заплакали дети,
прижавшись к матерям.
 
— А теперь послушайте меня. Я никому и ничего плохого не сделаю, скоро
все закончится, сядьте на стулья и просто посидите.
 
Люди расселись на стулья в холле.
 
— Ну вот, детей из-за вас напугал, тьху ты. А ну, мальцы, не плакать,
—дед весело подмигнул детям. Дети перестали плакать и внимательно
смотрели на деда.
 
— Дедуля, как же вы нас грабить собрались, если две минуты назад
оплатили коммуналку по платежке, вас же узнают за две минуты? – тихо
спросила молодая кассир банка.
 
— А я, дочка, ничего и скрывать-то не собираюсь, да и негоже долги за
собой оставлять.
 
— Дядь, вас же милиционеры убьют, они всегда бандитов убивают, – спросил
один из малышей, внимательно осматривая деда.
 
— Меня убить нельзя, потому что меня уже давненько убили, — тихо ответил
посетитель.
 
— Как это убить нельзя, вы как Кощей Бессмертный? – спросил мальчуган.
 
Заложники заулыбались.
 
— А то! Я даже может быть и похлеще твоего Кощея, — весело ответил дед.
 
- Ну, что там ?
 
— Тревожное срабатывание.
 
— Так, кто у нас в том районе? –диспетчер вневедомственной охраны изучал
список экипажей.
 
— Ага, нашел.
 
— 145 Приём.
 
— Слушаю 145.
 
— Срабатывание на улице Богдана Хмельницкого.
 
— Понял, выезжаем.
 
Экипаж включив сирену помчался на вызов.
 
— База, ответьте 145.
 
— База слушает.
 
— Двери заблокированы, на окнах жалюзи, следов взлома нет.
 
— И это все?
 
— Да, база, это все.
 
— Оставайтесь на месте. Взять под охрану выходы и входы.
 
— Странно, слышь, Петрович, экипаж выехал по тревожке, двери в банк
закрыты, жалюзи опущенные и следов взлома нет.
 
— Угу, смотри номер телефона и звони в это отделение, чо ты спрашиваешь,
инструкций не знаешь что ли?
 
- Говорят, в ногах правды нет, а ведь и правда,- дед присел на стул.
 
— Лёнь, вот ты что, хочешь остаток жизни провести в тюрьме? — спросила
старушка.
 
— Я, Люда, после того, что сделаю, готов и помереть с улыбкой, —
спокойно ответил дед.
 
— Тьху ты…
 
Раздался звонок телефона на столе в кассе.
 
Кассир вопросительно посмотрела на деда.
 
— Да, да, иди, дочка, ответь и скажи все как есть, мол, захватил человек
с оружием требует переговорщика, тут с десяток человек и двое мальцов,
—дед подмигнул малышам.
 
Кассир подошла к телефону и все рассказала.
 
— Дед, ведь ты скрыться не сможешь, сейчас спецы приедут, все окружат,
посадят снайперов на крышу, мышь не проскочит, зачем это тебе? — спросил
мужчина в темной рубашке.
 
— А я, сынок, скрываться- то и не собираюсь, я выйду отсюда с гордо
поднятой головой.
 
— Чудишь ты дед, ладно, дело твое.
 
— Сынок, ключи разблокировочные отдай мне.
 
Охранник положил на стол связку ключей.
 
Раздался телефонный звонок.
 
— Эка они быстро работают, — дед посмотрел на часы.
 
— Мне взять трубку? — спросила кассир.
 
— Нет, доча, теперь это только меня касается.
 
Посетитель снял телефонную трубку:
 
— Добрый день.
 
— И тебе не хворать, — ответил посетитель.
 
— Звание?
 
— Что звание?
 
— Какое у тебя звание, в каком чине ты, что тут непонятного?
 
— Майор, — послышалось на том конце провода.
 
— Так и порешим, — ответил дед.
 
— Как я могу к вам обращаться? —спросил майор.
 
— Строго по уставу и по званию. Полковник я, так что, так и обращайся,
товарищ полковник, — спокойно ответил дед.
 
Майор Серебряков провел с сотню переговоров с террористами, с
уголовниками, но почему-то именно сейчас он понял, что эти переговоры не
будут обычной рутиной.
 
— И так, я бы хотел ….
 
— Э нет, майор, так дело не пойдет, ты видимо меня не слушаешь, я же
четко сказал по уставу и по званию.
 
— Ну, я не совсем понял что именно, —растерянно произнес майор.
 
— Вот ты, чудак-человек, тогда я помогу тебе. Товарищ полковник,
разрешите обратиться, и дальше суть вопроса.
 
Повисла неловкая пауза.
 
— Товарищ полковник, разрешите обратиться?
 
— Разрешаю.
 
— Я бы хотел узнать ваши требования, а также хотел узнать, сколько у вас
заложников?
 
— Майор, заложников у меня пруд пруди и мал мала. Так что, ты ошибок не
делай. Скажу тебе сразу, там, где ты учился, я преподавал. Так что давай
сразу расставим все точки над «и». Ни тебе, ни мне не нужен конфликт.
Тебе надо, чтобы все выжили, и чтобы ты арестовал преступника. Если ты
сделаешь все, как я попрошу, тебя ждет блестящая операция по
освобождению заложников и арест террориста, — дед поднял вверх
указательный палец и хитро улыбнулся.
 
— Я правильно понимаю? – спросил дед.
 
— В принципе, да, — ответил майор.
 
— Вот, ты уже делаешь все не так, как я прошу.
 
Майор молчал.
 
— Так точно, товарищ полковник. Ведь так по уставу надо отвечать?
 
— Так точно, товарищ полковник, —ответил майор
 
— Теперь о главном, майор, сразу скажу, давай без глупостей. Двери
закрыты, жалюзи опущены, на всех окнах и дверях я растяжки поставил. У
меня тут с десяток людей. Так что не стоит переть необдуманно. Теперь
требования, — дед задумался, — ну, как сам догадался, денег просить я не
буду, глупо просить деньги, если захватил банк, — дед засмеялся.
 
— Майор, перед входом в банк стоит мусорник, пошли кого-нибудь туда, там
конверт найдете. В конверте все мои требования, — сказал дед и положил
трубку
 
— Это что за херня? — майор держал в руках разорванный конверт, — бля,
это что,шутка?
 
Майор набрал телефон банка.
 
— Товарищ полковник, разрешите обратиться?
 
— Разрешаю.
 
— Мы нашли ваш конверт с требованиями, это шутка?
 
— Майор, не в моем положении шутить, ведь правильно? Никаких шуток там
нет. Все, что там написано — все на полном серьезе. И главное, все
сделай в точности как я написал. Лично проследи, чтобы все было
выполнено до мелочей. Главное, чтобы ремень кожаный, чтоб с запашком, а
не эти ваши пластмассовые. И да, майор, времени тебе немного даю, дети у
меня тут малые, сам понимаешь.
 
— Я Лёньку поди уже лет тридцать знаю,-миловидная старушка шептала
кассиру, — да и с женой его мы дружили. Она лет пять назад умерла, он
один остался. Он всю войну прошел, до самого Берлина. А после так
военным и остался, разведчик он. В КГБ до самой пенсии служил. Ему жена,
его Вера, всегда на 9 мая праздник устраивала. Он только ради этого дня
и жил, можно сказать. В тот день она договорилась в местном кафе, чтобы
стол им накрыли с шашлыком. Лёнька страсть как его любил. Вот и пошли
они туда. Посидели, все вспомнили, она же у него медсестрой тоже всю
войну прошла. А когда вернулись... ограбили их квартиру. У них и
грабить-то нечего было, что со стариков возьмешь. Но ограбили, взяли
святое, все Лёнькины награды и увели ироды. А ведь раньше даже
уголовники не трогали фронтовиков, а эти все подчистую вынесли. А у
Лёньки знаешь сколько наград-то было, он всегда шутил, мне говорит, еще
одну медаль или орден если вручить, я встать не смогу. Он в милицию, а
там рукой махнули, мол, дед, иди отсюда, тебя еще с твоими орденами не
хватало. Так это дело и замяли. А Лёнька после того случая постарел лет
на десять. Очень тяжело он это пережил, сердце даже прихватывало сильно.
Вот так вот…
 
Зазвонил телефон.
 
— Разрешите обратиться, товарищ полковник?
 
— Разрешаю, говори, майор.
 
— Все сделал как вы и просили. В прозрачном пакете на крыльце банка
лежит.
 
— Майор, я не знаю почему, но я тебе верю и доверяю, дай мне слово
офицера. Ты сам понимаешь, бежать мне некуда, да и бегать-то я уже не
могу. Просто дай мне слово, что дашь мне пройти эти сто метров и меня
никто не тронет, просто дай мне слово.
 
— Даю слово, ровно сто метров тебя никто не тронет, только выйди без
оружия.
 
— И я слово даю, выйду без оружия.
 
— Удачи тебе, отец,- майор повесил трубку.
 
В новостях передали, что отделение банка захвачено, есть заложники.
Ведутся переговоры и скоро заложников освободят. Наши съемочные группы
работают непосредственно с места событий.
 
— Мил человек, там, на крыльце лежит пакет, занеси его сюда, мне
выходить сам понимаешь, — сказал дед, глядя на мужчину в темной рубашке.
 
Дед бережно положил пакет на стол. Склонил голову. Очень аккуратно
разорвал пакет.
 
На столе лежала парадная форма полковника. Вся грудь была в орденах и
медалях.
 
— Ну, здравствуйте, мои родные,-прошептал дед, — и слезы, одна за другой
покатились по щекам.
 
— Как же долго я вас искал,- он бережно гладил награды.
 
Через пять минут в холл вышел пожилой мужчина в форме полковника, в
белоснежной рубашке. Вся грудь, от воротника, и до самого низа, была в
орденах и медалях. Он остановился посередине холла.
 
— Ничего себе, дядя, сколько у тебя значков, — удивленно сказал малыш.
 
Дед смотрел на него и улыбался. Он улыбался улыбкой самого счастливого
человека.
 
— Извините, если что не так, я ведь не со зла, а за необходимостью.
 
— Лёнь, удачи тебе,- сказал миловидная старушка.
 
— Да, удачи вам, — повторили все присутствующие.
 
— Деда, смотри, чтобы тебя не убили, —сказал второй малыш.
 
Мужчина как-то осунулся, внимательно посмотрел на малыша и тихо сказал:
 
— Меня нельзя убить, потому что меня уже убили.
 
Убили, когда забрали мою веру, когда забрали мою историю, когда
переписали ее на свой лад.
 
Когда забрали у меня тот день, ради которого я год жил, что бы дожить до
моего дня. Ветеран, он же одним днем живет, одной мыслью — днем Победы.
 
Так вот, когда у меня этот день забрали, вот тогда меня и убили.
 
Меня убили, когда по Крещатику прошло факельное шествие фашиствующей
молодежи.
 
Меня убили, когда меня предали и ограбили, меня убили, когда не захотели
искать мои награды. А что есть у ветерана? Его награды, ведь каждая
награда — это история, которую надо хранить в сердце и оберегать. Но
теперь они со мной, и я с ними не расстанусь, до последнего они будут со
мной. Спасибо вам, что поняли меня.
 
Дед развернулся и направился к входной двери.
 
Не доходя пару метров до двери, старик как-то странно пошатнулся и
схватился рукой за грудь. Мужчина в темной рубашке буквально в секунду
оказался возле деда и успел его подхватить под локоть.
 
— Чо- та сердце шалит, волнуюсь сильно.
 
— Давай, отец, это очень важно, для тебя важно и для нас всех это очень
важно.
 
Мужчина держал деда под локоть:
 
— Давай, отец, соберись. Это наверное самые важные сто метров в твоей
жизни.
 
Дед внимательно посмотрел на мужчину. Глубоко вздохнул и направился к
двери.
 
— Стой, отец, я с тобой пойду,- тихо сказал мужчина в темной рубашке.
 
Дед обернулся.
 
— Нет, это не твои сто метров.
 
— Мои, отец, еще как мои, я афганец.
 
Дверь, ведущая в банк открылась, и на пороге показались старик в
парадной форме полковника, которого под руку вел мужчина в темной
рубашке. И, как только они ступили на тротуар, из динамиков заиграла
песня «День победы» в исполнении Льва Лещенко.
 
Полковник смотрел гордо вперед, по его щекам катились слезы и капали на
боевые награды, губы тихо считали 1, 2, 3, 4, 5… никогда еще в жизни у
полковника не было таких важных и дорогих его сердцу метров. Они шли,
два воина, два человека, которые знают цену победе, знают цену наградам,
два поколения 42, 43, 44, 45… Дед все тяжелее и тяжелее опирался на
руку афганца.
 
— Дед, держись, ты воин, ты должен!
 
Дед шептал 67, 68, 69, 70...
 
Шаги становились все медленнее и медленнее.
 
Мужчина уже обхватил старика за туловище рукой.
 
Дед улыбался и шептал….96, 97, 98… он с трудом сделал последний шаг,
улыбнулся и тихо сказал:
 
— Сто метров… я смог.
 
На асфальте лежал старик в форме полковника, его глаза неподвижно
смотрели в весеннее небо, а рядом на коленях плакал афганец.

 

+7 (978) 000-00-00
© 2016 ВООВ «Боевое Братство», г. Севастополь
Нужен сайт?